Глава XXV – центральная в повествовании. Здесь появляется чёрт, который оказывается музыкален. Адриан рисует встречу с ним в письме Серенусу. Манн даже не пытался скрывать влияние на эту сцену «кошмара Ивана Федоровича» из Братьев Карамазовых.

Итак, «страдания и величие» Вагнера вдохновляли Манна, а его метод лейтмотивного развития в огромной степени повлиял на стиль и повествовательную технику этого и других сочинений великого немецкого писателя. Но вернёмся к роману, который перед нами.

Восклицательные знаки поставлены мной невольно, и они бессильны, ими не выразить всю глубину слов Манна. Впервые я прочитала их в 15 лет, затем услышала на лекции Л. Е. Гаккеля в 19 лет, спорила с ними всю жизнь, и, наконец, смирилась, приняв их и признав их мудрость.

Когда в 1960 году роман Манна появился в переводе на русский язык, он сразу стал культовым в кругу музыкантов, и сразу весь отечественный музыкальный мир разделился на два лагеря, в зависимости от того, согласны они были с Адорно-Кречмаром-Манном, трактующими двухчастность 32 сонаты в мистическом смысле или нет.

Тема музыки появляется в романе едва не с первой страницы. Рассказывая о ранних годах своего друга, повествователь упоминает своё увлечение игрой на виоле д’амур. Именно тогда, в конце XIX века возникает в Германии и Англии течение аутентизма, то есть интереса к старинной музыке, исполняемой на старинных инструментах.

Манн писал «Доктора Фаустуса» с 1943 по 1947 год в Америке и тогда же, в 1947, он был напечатан. «Тайный труд всей жизни»  – так назвал писатель эту книгу, написанную после «Будденброков», «Волшебной горы», «Иосифа и его братьев».

Если бы Шёнберг разбирался в литературе так же хорошо, как в музыке, он, без сомнения, остался бы благодарен Томасу Манну: едва ли кому-то ещё довелось быть описанным в гениальном романе! Манн, однако, пишет не роман о Шёнберге, а создает миф о немецком композиторе в эпоху перелома. И его мифологический прообраз из XVI века (Доктор Фаустус) – один из символов европейского сознания.